Главная Журнал Сбережения Три кита инвестиций в часы
Три кита инвестиций в часы E-mail
10.07.2009 17:00

Только золото, только механика, только Швейцария. На этих трех китах держится коллекция часов Андрея Боечко. Лучший банк — древние известные бренды, хорошо сохранившиеся часы и механизмы XVIII века. Один коллекционер лет десять назад купил такие часы в Москве за $200. В прошлом году решил выставить их на аукцион и продал на Сотбисе более чем за $6 млн.

Наталия Гамоля, Константина Ильянка, Личный Счет


— Всякое собирательство предполагает некий системный подход. На что ориентируются часовщики?

— Коллекционеры часов делятся на несколько категорий. Одни собирают исключительно бренды, определив для себя 5-20 имен, причем для таких коллекций годятся даже части механизмов. Другие собирают идеально сохранившиеся часы, независимо от того, где и кем они сделаны. Коллекцию можно подбирать по форме, по сложности механизмов, скажем, турбийон, хронограф, обычные часы. Есть часы обычные, ювелирные (с очень сложным механизмом) или медицинские. Некоторые руководствуются географическим принципом, то есть собирают часы американских, японских либо швейцарских производителей. Кто-то собирает часы, принадлежавшие знаменитостям или потому, что такое хобби у президента страны. Сейчас это модно. У Виктора Ющенко неплохая коллекция часов и среди ближайших его соратников тоже немало коллекционеров.

Но со знанием дела в нашей стране часы собирают лишь несколько человек: один — академик, другой занимает должность замминистра, третий руководит крупной компанией. Свою коллекцию я составляю из швейцарских золотых механических часов. Насколько мне известно, такими часами интересуюсь только я. За 15 лет удалось собрать сотню экземпляров.

— На коллекционировании часов можно сделать деньги?

— Лучший банк — древние известные бренды, хорошо сохранившиеся часы и механизмы XVIII века. Один коллекционер лет десять назад купил такие часы в Москве за $200. В прошлом году решил выставить их на аукцион и продал на Сотбисе более чем за $6 млн. Понимание ценности антикварных вещей у нас в стране искажено, нет часовой культуры.

— Но ведь важно и правильно оценить вещь.

— Оценщиков у нас практически нет. Этим удачно пользуются продавцы, которые могут продать ширпотреб за приличную сумму. В любых часах материал, из которого они сделаны, не играет первоочередной роли. Главное — механизм, а также имя бывшего владельца или для кого они были сделаны. Дорого стоят мифы, история.

Если собирательством заниматься серьезно, необходимо иметь в руках книги, в голове — определенные знания, а также обладать хоть минимальным опытом. Нужно знать предмет. Нельзя пойти в салон, увидеть и купить стоящую вещь. Сначала неплохо бы ознакомиться с каталогами. Самые лучшие оценщики часов в мире — американцы. Только они делают качественную оценку часов, выпускают каталоги, в которых представлены практически все часы, когда-либо сделанные в мире, с их описанием и стоимостью. Каждая европейская страна тоже занимается выпуском каталогов. Они должны служить ориентиром любому, кто решил заняться собирательством.

— И как же выбрать именно то, что достойно коллекции?

— В первую очередь часы должны нравиться. Предпочтительно, чтобы они были швейцарскими, механическими, золотыми или платиновыми. В коллекцию можно подобрать буквально несколько экземпляров, скажем, трехкрышечник, двухкрышечник и наручные. Важно, чтобы производитель был с именем. Вовсе не обязательно покупать сто или двести штук. Даже пять экземпляров в коллекционной коробке могут стоить полмиллиона. Два-три экземпляра могут быть шикарными, а остальные, скажем, обычными. И это неплохая коллекция. Ну а хорошую коллекцию придется собирать долго. Хороший антиквариат уже попал в чьи-то коллекции. В антикварных магазинах или на рынках в основном продаются часы среднего уровня. Но в Европе средний уровень уже считается «потолком», их невозможно купить.

— Можно ли сразу приобрести коллекцию часов?

— Никто не продаст коллекцию целиком. Порой не удается купить у коллекционера даже один экземпляр. Например, я не представляю, как продам часы графа Воронцова. Пять лет назад предлагали за них $50 тыс., хотя я их купил всего за $800, т. е. мне их продали как кусок золота. Сейчас уже поняли, что золотые старинные часы или механизмы с золотыми деталями — не лом, а антикварная вещь и продают по $10 за грамм. Хотя некоторые умудряются обзавестись коллекцией часов, что называется, в один присест. У нас ведь как собирают? Взял чемодан денег, поехал в Европу, купил сходу все, что видел. Несмотря на то что у нас можно найти вещи на порядок выше и на порядок дешевле. Но это уже не коллекционирование, а бизнес.

— А на аукционе?

— В аукционах я принимаю участие редко. То, что мне удалось там купить пускай останется тайной.

— Такие часы отличаются гравировкой — вензелем, гербом, дарственной надписью?

— Не всегда. Если выгравирован герб известного человека, часы ценятся дороже. А если имя, выгравированное на часах, никому не известно — наоборот. Например, мне трудно сейчас сказать, сколько стоят часы из моей коллекции, некогда принадлежавшие венгерскому графу. Они собраны еще в 1808 году и исправно ходят до сих пор.

— За какими часами охотятся сейчас коллекционеры?

— Однозначного ответа нет. Каждому свое. Сейчас на рынке ходят часы Дзержинского — маленькие золотые карманные часики за

$2 тыс. Это низкая цена. Но мне они не интересны. Да и доказательство того, что именно эти часы носил комиссар, не очень убедительны — есть фото, на котором запечатлен Дзержинский якобы с такими часами. Стоящие часы — вещь, с гарантийным талоном и всегда известно, кто и когда их приобрел.

— Какие раритеты есть в вашей коллекции?

— Например, гордость немцев, самые известные часы Германии IWC. Они были найдены в ставке Гитлера под Полтавой. Настоящая реликвия — Patek Philippe 1927 года, которые когда-то купил за $1 тыс. Они в отличном состоянии, за них сходу отдадут в Европе $15 тыс. Есть и первый в мире хронограф одноименной компании. Особая гордость — маленькие женские часы Тиссо, собранные в 1896 году в Швейцарии на фабрике братьев Чигурновых. Их, может, вовсе не носили, поскольку состояние просто идеальное — все детали родные, ни царапины на корпусе, ни следов пальцев на некоторых местах крышки. Есть какие-то незаполненные ниши в моей коллекции. Но я не собираю имена. Мне интересна механика — турбийон, репетитор. Часы должны представлять бренд. Хотелось бы вернуть какие-то вещи, которые когда-то обменял на что-то. Есть одна опасность — я могу показывать только те часы, которые пришли в страну законным путем. Любое коллекционирование — это риск.

— Мировые бренды выпускают эксклюзивные модели лимитированными сериями. Такие часы всегда дорогие, часто дороже антикварных...

— Коллекционировать современные часы все равно, что коллекционировать автомобили. Эксклюзивные часы собираются вручную, изготавливаются из дорогих материалов и очень дорогие. Есть турбийон, выпускаемый партией из двух экземпляров в год стоимостью по $5 млн. Но чтобы их купить, необходимо пройти личное собеседование с Филиппом Штайном. Надо доказать, что на честно заработанные деньги вы приобретаете турбийон для себя.

Это мировой орден, это имидж Patek Philippe. Есть такие вещи и у других марок — Breguet, Vacheron Constantin. Но коллекция — это собрание вещей, которые имеют историю, жизнь, легенду. Собирание современных часов — просто банк. Но не самое плохое вложение денег. За последний год золото подорожало на треть, соответственно и часы в золоте стоят дороже. Скажем, моя антикварная коллекция подорожала на треть. Но за часы прошлого и позапрошлого года вряд ли кто приплатит эту разницу. Я бы никому не советовал коллекционировать современные часы.


"Часы должны стоить не дешевле, чем личный автомобиль."


— Неужели совсем нет потенциала у такого эксклюзива?

— Все зависит от того, удастся ли фирме удержать свой имидж. Скажем, Patek Philippe — всегда дорожающая марка. Так сложилось исторически. Хотя лимит любого бренда в любой момент можно продать минимум за ту цену, за которую приобрели. Цена одинакова во всем мире. Как правило, часов лимитированных серий приходит в Россию всего два-три экземпляра из пятисот. Но у нас очень мало представительств часовых брендов, поэтому сложно купить оригинальные часы. Больший потенциал цены у первого и последнего экземпляров лимитированной серии. Но, как правило, они остаются в музеях. В мире 400 музеев, и каждый стремится получить именно такие экземпляры.

— Вы покупаете часы из современных лимитированных серий?

— Я иногда ношу Patek Philippe. Такие часы носит Путин. Есть у меня Кристин Вандерклав. Мало кто знает эту марку, но голландский гений собирает лишь 25 экземпляров в год.

— Насколько оправдывает себя такое дорогое увлечение?

— Я бы не называл часы предметом инвестиций. Это домашний банк, который дает процент, несоизмеримый ни с чем другим. Но процент во времени. Для меня это хобби, которое не связано с деньгами. Личную коллекцию храню для своей семьи. Надеюсь, что удастся со временем положить начало музейному движению. Часы — это не утилитарный предмет. Это нечто мифологическое, вещь, которая чувствует пульс, поток крови, мысли. Это символ тебя, твоего времени. Нет ничего более ценного, что может передать мужчина в наследство сыну, внуку. Часы — это еще и некий ценник. Себя человек ценит настолько, насколько ценные часы для себя он выбирает.


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

В чем вы храните сбережения? доллар евро рубль?